сочинения-рефераты
 
содержание
Рефераты
Лекции

Тема поэта и толпы в лирике В. В. Маяковского. Тема назначения поэта в лирике В. В. Маяковского

  1. Ранняя лирика Маяковского: первый вызов толпе.
  2. Попытка компромисса с толпой в стихотворении «Послушайте!». Отказ от агрессии.
  3. Драма одиночества и непонимания.
 
 
Цена стеллажей металлических торговых. Торговое оборудование металлические стеллажи.

В произведениях В. Маяковского нашло отражение время, в которое он жил, время глубоких социальных перемен, время колоссальных общественных противоречий и потрясений.
Первые стихотворения написаны в форме публичных выступлений. Маяковский словно выходит на трибуну перед многотысячной толпой и бросает ей вызов уже одним названием своих произведений. «А вы могли бы?» — так называется одно из подобных стихотворений. Лирический герой в нем сокрушает основы привычного бытия:
Я сразу смазал карту будня, Плеснувши краску из стакана.
Что удивительно, в стихотворении соотносятся заведомо противоположные, как полюса магнитов, образы: с одной стороны возникают детали быта (блюдо студня, жестяная вывеска), с другой — возвышаются поэтические образы, обнаруживающие полет воображения художника (к примеру, «зовы новых губ»). Это своего рода конфликт поэта и толпы, который менял форму, но так или иначе оставлял след в творчестве всех поколений поэтов.
Лирический герой в буквальном смысле выступает перед публикой в стихотворении «Нате!». Название содержит еще более смелый вызов, нежели раньше — оно похоже не то на перчатку, брошенную в условное лицо толпы, не то на плевок. Поэт резок до крайности, к примеру, себя он называет не иначе как «грубым гунном», который вынужден кривляться перед сборищем недостойных людишек. Он дает доступ к «бабочке поэтиного сердца» грязной толпе, «стоглавой вши». Это временное положение может в любой момент быть нарушено:
Я захохочу и радостно плюну, плюну в лицо вам
я - бесценных слов транжир и мот.
Толпа также ощущает в себе силы. Она стремится окружить и уничтожить «белую ворону». Об этом рассказывает стихотворение «Вот так я сделался собакой». Поэт испытывает сильный надрыв. Нервы его сдают; единственным оставшимся способом защиты от толпы становится ответ злом на зло: он превращается в сгусток отрицательной энергии, столь же агрессивный, как и нападающие:
... толпа навалилась, огромная, злая, я встал на четвереньки и залаял: «Гав! гав гав!»
За этой внешней пеленой злобы и агрессии почти не виден внутренний, камерный облик поэта. Небольшое количество ранних стихов открывает читателю богатое внутреннее содержание души Маяковского. Ранимость этой души ощущается в немногих и весьма редких собственно лирических стихотворениях. Например, в стихотворении «Послушайте!» сразу удивляет отсутствие вызова или агрессии в названии. Напротив, поэт призывает к диалогу людей, которые, кажется, навсегда от него отвернулись. В основе лирического сюжета лежит типичная для русской поэзии «звездная тема», которая так или иначе отражалась в творчестве каждого более или менее крупного поэта. Герой произведения пытается доказать, что звезды нужны людям, а если их не будет — человечество будет испытывать «беззвездную муку». Кто-то отваживается взять на себя функцию ходатая, который врывается к богу с просьбой: «Чтоб обязательно была звезда!» Герой Маяковского и здесь не скромный проситель, а фанатичный поборник истины, который не приемлет компромиссов и почти что требует звездного неба. Господь это труженик Вселенной, а поэт — ее певец, для которого первостепенно важно достучаться до людских сердец, объяснить им значение красоты мира, чтобы и «плевочки» звезд стали в их душе жемчужинами. Но, несмотря на оптимистичный настрой всего стихотворения, финал его открыт. Читатель невольно задается вопросом: будет ли услышан голос одинокого мечтателя?
Драма одиночества и непонимания достигает своего пика в стихотворении «Скрипка и немножко нервно». Ситуация внешне до крайности нелепа, однако внутреннее, философское наполнение ее глубоко — это духовное, «нервное» переживание. Финальный вопрос звучит, словно мольба — герой не знает, сможет ли он преодолеть безысходность своего одиночества.
Таким образом, в Маяковском непостижимо уживаются два человека — сатирик и лирик. Первый — поборник старых порядков, враг толпы, который ненавидит город (последний является настоящим «адищем» для чуткого и тонкого человека). Поэтому он не может не обрушить свой агрессивный, грубый сарказм на людишек — пленников «раковин вещей», смотрящих из-за обеденного стола. Но второе «я» поэта — это ранимая, тонкая душа, скрытая за толстой броней внешних конфликтов. Такая маска позволяет укрыть душу от внешнего воздействия, но порождает непонимание и одиночество. Автор посмеивается над собой, посвящая себе строки в стихотворении, которое так и называется — «Себе, любимому, посвящает эти строки автор». Оно начинается с актуального для поэта вопроса:
Четыре.
Тяжелые, как удар.
«Кесарево кесарю- богу богово». А такому, как я, ткнуться куда? Где для меня уготовано логово?
Время расставит для Маяковского все на свои места, когда он станет революционным поэтом и трибуном новой России. Но в ранней лирике вопросы разрывают стихотворения своей драматичностью. И в этом сочетании вечных вопросов и бытовых выпадов, то есть сочетании несочетаемого, и заключается подлинная уникальность стихов Маяковского.

 

Сдать на 5!


  Rambler's Top100