сочинения-рефераты
 
содержание
Рефераты
Лекции

Темы и образы лирики современных отечественных поэтов

  1. Неподцензурный характер новой поэзии.
  2. Разнообразие имен и направлений.
  3. Нежелание новых поэтов образовывать группы.
  4. Яркие имена современности: Т. Бек, И. Лиснянская, Е. Рейн.
 
 
Вот уже более десяти лет русская' поэзия (как и вся литература) существует непод-цензурно и без опеки — нормально, и уже сформировались авторы, которые иного и не помнят. Новая поэтическая волна, начавшаяся в начале 90-х годов, все с большим усилием признает и узнает свое продолжение, останавливаясь перед разрывом традиции. В конце 80-х, когда новая поэзия только заявляла о себе, случались даже ссоры «старших» с «младшими». Б. Слуцкий писал: хотя в нем смыслу пет, С грамотиткой худо, Может, молодой поэт Сотворяет чудо ? Нет., не сотворит чудес -Чудес не бывает, -Он блюдет свой интерес, Книжку пробивает.
Владимир Корнилов, один из тех, кто был отлучен от литературы, вынужден был долгое время молчать, писал:
Поэзия молодая, Тебя еще нет почти. Но славу тебе создали. Не медля, твои вожди.
Вызывающим казалось им бытовое поведение младших — тусовочная фанаберия. Они в лучшем случае были равнодушны к нравственности, и никакая нравственная идея не признавалась ими подобающим поводом для поэтического вдохновения. Сами принципы шестидесятничества были отвергнуты. Споры с шестидесятниками продолжаются и сейчас, хотя завершен уже не только этот период в поэзии, но и более поздний, — то, что воспринималось с надеждой как новое, но слитком скоро исчерпало себя. Сейчас, в начале века, поэзию определяют не группы и направления, а небольшой круг поэтических имен, принадлежащих к разным поколениям и представляющих различные поэтические склонности. Некоторые имена как бы заново вернулись после некоторого молчания и забвения, например — И.Шкляревский и О.Чухонцев.
Одной из заметных фигур стал Евгений Рейн. Поэт, киносценарист, очеркист и литературный критик. В своем творчестве Рейн развивает традиции акмеистической и постакмеистической поэзии. Его произведения акмеистически вещны, зри-тельны, «наполнены» многочисленными предметами. Однако в отличие от «объективизированных» вещей Бродского пещи у Рейна приобретают почти человеческий характер. Особенно привлекают поэта старинные предметы — свидетельства о безвозвратно исчезнувшем мире. Элегическая тема медленного разрушения, старения, потери, смерти — всех форм воздействия неуклонно бегущего времени на мир — занимает большое место в творчестве Рейна («По шпалам»). Поэт пытается восстановить исчезнувшее, создавая «коллажи» прошлых эпох («Авангард», «Художник и модель»). Во многих стихах Рейна звучат с пластинок мелодии прошедших эпох («Братья, пустите домой»). Обращаясь к прошлому, автор неизменно под черкивает, что ныне оно утрачено: трагизм — обратная сторона жизнелюбия Рейна. Возможность утраты теплого и радостного проявления земной жизни вызывает у него ужас («Сириус над Маасом»). Он пытается убедить себя, что «может быть, мы не умрем», что «может быть, вечным обедом нас на террасе займут», но, понимая тщетность этих надежд, шлет проклятия небу. Его любовь к всевозможной конкретике проявляется и в многочисленных упоминаниях экзотических географических мест (Олеандра, Диголи, Олевисте, Маас и др.). Особенно часто в его стихотворениях встречаются названия конкретных улиц, площадей, каналов любимого Ленинграда.
На старых улицах никто тебя не знает. Международный чист и нелюдим,. Толпа безмолвная с автобуса слезает, и ты один. Сверни к Плеханову, а хочешь - на Сенную, пойди к
Гороховой, а лучше сразу в Буфф.
Скажи тихонечко: Я больше не ревную»; на пальцы
помертвелые, подув.
Все так же целится шрапнелью батарея и снится
Менделееву табло,
Все неразборчиво и все-таки светлее, чем запотевшее стекло. О, родина моя, не узнаешь, не знаешь. И все-таки я твой.
Совсем темно.
Но напоследок вдруг зовешь и утешаешь тем, что
засветится окно.
И кто-то подойдет и тронет занавеску, и поглядит, не
видя ничего.
Как на Фонтанке мальчик тянет леску, пустую леску -
только и всего. (1989)
Уровень и разнообразие современной поэзии неплохо представляет серия поэтических сборников, издаваемых в Петербурге Пушкинским фондом. В них представлены и уехавшие Б. Кенжеев, А. Лосев, А. Цветков и вернувшийся Ю. Кубла-новский. Недавний андеграунд, московский и питерский: И. Жданов, Е. Шварц, С. Гандлевский. Там же — не успевший по возрасту побывать в андеграунде — Денис Новиков, и звезда первой величины поэзии шестидесятников — Белла Ахмадули-на, и, вероятно, наиболее признанная их современных поэтов — Инна Лиснянс-кая. Все они очень разные. Сами поэты говорят о нежелании группироваться сейчас по какому-либо принципу. Кружковое, групповое сознание последних лет оказалось едва ли не более сковывающим и обязывающим, чем прежнее членство в союзе писателей. На эту тему есть замечательное стихотворение у Татьяны Бек о том, что любая несвобода, карнавальная, строевая, светская, всё равно — несвобода:
Назло хороводу, отряду, салону
Я падаю, не подстилая солому,
И в кровь разбиваюсь. И тяжко дышу.
...Химическим карандашом по сырому
Обрывку бумаги письмо напишу.
Тому, кто в отряде, в плеяде, в салоне
По струнке стоит и к сороке-вороне:
Ко мне - безучастие кажет свое,
А сам обмирает - как стиснутый в «зоне»
На вольное в небе глядит воронье.
Это стихотворение звучит такой же блистательной характеристикой —признанием текущего десятилетия, каким для другого было хрестоматийное самойловс-кое: «Вот и все. Смежили очи гении...». Достоинство стиха и человека в стихах Т. Бек, печатающейся уже четверть века, было всегда, но в последние годы они приобрели силу голоса и звучания. Поразительна сущность этой поэзии. Она именно о том, что необходимо услышать, о чем забыли или так и не решились сказать. Таков весь сборник Т. Бек — «Облака сквозь деревья. Новая книга стихотворений» (1997). Это одна из лучших книг современного поэта за последние годы. Ей свойственны черты столь редкого теперь классического стиля — память, достоинство и свобода; свобода не от кого-то или чего-то, свобода не против, а свобода для — для себя, для своей поэзии.
Одним из ярких поэтов сегодня является Инна Лиснянская. В ее лирике — соединение духовного и светского начал, это происходит не только за счет острых перепадов метафорического стиля, ощущающего противопоставленность земного и небесного, но и за счет традиционной классической стилистики. Уже в 1996 году, с выходом книги «Из первых уст», И. Лиснянская предстала очень значительным поэтом. В этой книге собраны ее стихи за тридцать лет, писавшиеся без надежды на публикацию, просто потому, что и молчать она не могла.
Слыть отщепенкой в любимой стране -Видно, железное сердце во мне. Видно, железное сердце мое Выдержит и не такое еще. Только все чаще его колотье В левое мне ударяет плечо. Нет, это бабочка в красной пыли Все еще бьется о стенку сачка... Матерь, печали мои утоли! Время уперлось в стенные часы, Сузился мир до размеров зрачка, Лес - до ресницы, река'— до слезы.
 

Сдать на 5!


  Rambler's Top100