сочинения-рефераты
 
содержание
Рефераты
Лекции

Столкновение экипажей. (Анализ эпизода пятой главы первого тома поэмы И. В. Гоголя «Мертвые души»)

 
 
1. Значимость эпизодов в романе.
2. Особенности структуры текста
3. Смысл анализируемого эпизода с экипажами
«Вся Русь явится в нем!» — говорил Гоголь о сюжете «Мертвых душ». Монумен¬тальное эпическое полотно своей поэмы автор составил из бытовых зарисовок, портретов, пейзажей, лирических отступлений.
Темой моего сочинения явился анализ одного из эпизодов поэмы, а именно — эпизода из пятой главы первого тома, в котором Чичиков спасается бегством от Ноздрева. При этом он велит кучеру ехать быстрее. Селифан, видимо, погружен¬ный в свои неприятные размышления, не замечает встречный экипаж. Происхо¬дит столкновение. О том, как герои выходят из этого досадного недоразумения, автор рассказывает довольно подробно. Почему? Ведь здесь мы не встречаем ни значительных для сюжета лиц, ни фактов.
Однако этот эпизод содержит множество интересных деталей, раскрывающих и характеры русских людей, и особенности их поведения. Случай с экипажем толы ко на первый взгляд кажется не особенно важным для сюжета поэмы, анализ же данного эпизода говорит об обратном.
Сцена начинается диалогом Селифана с чужим кучером. Гоголь с иронией опи¬сывает происходящее: «Селифан почувствовал свою оплошность, но так как рус¬ский человек не любит сознаться перед другим, что виноват, то тут же вымолвил он, приосанясь: «А ты что так расскакался? глаза-то свои в кабаке заложил, что ли?» «Брань» и «угрозы» в адрес Селифана совершенно справедливы, но он не дает себя в обиду, защищает собственное достоинство, отвечая на оскорбления.
Далее происходит столкновение не только словесное.
Селифан сейчас же начинает исправлять свою ошибку. «Не тут-то было, — ком¬ментирует автор, — все перепуталось». Пока кучер занят работой, праздный взор Чичикова замечает сидящих в коляске дам, своих подруг по несчастью. Здесь пове¬ствование становится более лирическим, хотя Гоголь по-прежнему не обходится без иронии. Вот как он описывает одну из дам: «молоденькая, шестнадцатилетняя, с золотистыми волосами, весьма ловко и мило приглаженными на небольшой го¬ловке. Хорошенький овал лица ее круглился, как свеженькое яичко, и, подобно ему, белел какою-то прозрачною белизною, когда свежее, только что снесенное, оно держится против света в смуглых руках испытующей его ключницы и пропускает сквозь себя лучи сияющего солнца; ее тоненькие ушки также сквозили, рдея прони¬кавшим их теплым светом. При этом испуг в открытых, остановившихся устах, на глазах слезы — все это в ней было так мило, что герой наш глядел на нее несколько минут...» Приспособленцу и плуту, расчетливому мошеннику, Чичикову отнюдь не чужда поэзия. Конечно, она особого рода. Об этом свидетельствует «гастрономи¬ческое» сравнение лица героини с яичком. Вот проявление хищнической сути Чи¬чикова. Ведь смотрим мы на девушку его глазами, не гоголевскими. Правда, испуг и слезы героини трогают душу черствого дельца.
Автор обращает наше внимание не только на людей. Мы наблюдаем за поведе¬нием лошадей, которое Гоголь уподобляет человеческому. Зарисовка получается забавная: «...чубарому коню понравилось новое знакомство... и, положивши свою морду на шею своего нового приятеля, он...что-то нашептывал ему в самое ухо, ве¬роятно, чепуху страшную, потому что приезжий беспрестанно встряхивал ушами». Сцена достоверна, она позволяет ярко представить картину и ... от души посмеять¬ся над людьми и животными. И тех и других Гоголь изображает личностями, у каж¬дой из которых свои интересы.
События разворачиваются стремительно. Столкновение, подобно представлению, собирает «бездну» народа из деревни. Видимо, мужикам больше нечего было
делать, раз всю свою энергию они направляли на советы и прочее участие в инциденте. «Дядя Митяй» и «дядя Минай» бросились помогать с таким рвением, что
чуть не замучили лошадей. Изображая мужиков, автор вновь иронизирует. «Дядя
Митяй» у него напоминает как «деревенскую колокольню», так и «крючок, которым достают воду в колодце», а «дядя Митяй» — совсем другой, похож на «тот испо¬линский самовар, в котором варится сбитень для всего прозябнувшего рынка».
Самое смешное, что ни один ничего «не достал», ни другой ничего «не сварил»
 
Мужики не смогли помочь кучерам. Дело кончилось тем, что лошадей освободили от несносных седоков, и животные, отдохнув минуту, пошли сами собой.
Кульминационная сцена с мужиками очень хорошо демонстрирует, как мне ка¬жется, основные качества народа — активность, энергию, которые расходуются порой бестолково, желание все решить силой, как следует не разобравшись в деле, и «мудрую» надежду «на авось» — ведь все закончилось само собой довольно неожи¬данно. Что тут скажешь? И смех и грех. А ведь так и живем до сих пор, только брич¬ки на автомобили поменяли.
Таким образом, эпизод со столкновением экипажей, как и другие, прямо не от¬носящиеся к сюжету сцены, помогают всестороннему освещению жизни России XIX века. «Мертвые души» — это вся Русь с ее добром и злом.
 

Сдать на 5!


  Rambler's Top100