сочинения-рефераты
 
содержание
Рефераты
Лекции

Жизнь ночлежников до появления Луки. (Анализ первой сцены пьесы М. Горького «На дне»)

 
 
  1. Перекресток разных судеб.
  2. «Душная» жизнь обитателей ночлежки.
  3. На дне собственной пустой души.

Факт появления Луки проходит красной нитью через всю пьесу Горького «На дне». Это явление делит пьесу на две части: до появления и после. Обратимся к этой первой условной части произведения Горького.

 

Перед нами уже с первых страниц открывается само дно жизни. А по репликам героев становится понятно: кто и как очутился в этой ночлежке. В этом месте пере-секлись жизненные пути совершенно разных людей: актера (Актер) и работящего (Клещ), образованного (Сатин) и простоватого (Настя). Однако каждый, несмотря на то, что опустился на дно остается жить в своем мире. Для кого-то это мир прошлого (Актер о театре), а для кого стремление к будущему (Клещ мечтает вырваться). Лишь некоторые герои способны совместить свой и реальный мир — Сатин и Пепел. Они трезво оценивают настоящее, не живут только прошлым и не строят иллюзий на счет будущего. Есть еще один персонаж, который смотрит мир не через розовые очки — Анна. Но в будущем нет для нее места, ведь она скоро умрет.
Вероятнее всего ночлежники не представляют себе будущего и потому не строят своего настоящего. Единственный кто все-таки еще надеется вырваться с этого дна жизни — Клещ. Он уверен, что именно работа поможет ему избавиться от нищенских уз. «Я рабочий человек ... мне глядеть на них стыдно ... я с малых лет работаю ... Ты думаешь — я не вырвусь отсюда? Вылезу ... кожу сдеру, а вылезу ...» Но новый путь нельзя строить только на материальном, обязательно должна быть и духовная составляющая. А этого у него как раз и нет. Он недолюбливает окружающих, называя их «рвань, золотая рота ...» И готов смести все преграды на своем пути. В пьесе таким препятствием стала жена, которой требуется не только еда, но и простое внимание. Однако не муж, а Актер выводит ее в сени подышать воздухом, и Настя потом забирает на кухню. Духота в ночлежке имеет не только прямое, но и переносное значение. Душно, плохо с человеком, который желает тебе смерти (Клещ об Анне: «Вот, погоди ...умрет жена») и кормится за твой счет (пельмени, которые Квашня оставила для Анны).

 

Жалеет Анну и Костылев и рассуждает о том: кому — что зачтется на том свете. Но дальнейшие его размышления снова сводятся к деньгам. «Разве доброту сердца с деньгами можно равнять? Доброта — она превыше всех благ. А долг твой мне — это так и есть долг. Значит, должен ты его мне возместить ...» Когда же должником становится он сам: он меняется и, оправдываясь, ретируется. Этот хамелеон хоть и является содержателем ночлежки и вроде бы должен стоять выше живущих здесь, но выглядит он еще более жалким, чем остальные. Его мелочность в подсчете каждого сантиметра, занимаемого Клещом с женой, для покупки маслица в лампадку не принесет ему отпущение грехов, душевной полноты.

 

А зачем ночлежникам душевный покой и мир с собой, когда они о совести рас-суждают как о вещи (сапоги, например). «А куда они — честь, совесть? — равнодушно говорит Пепел, — на ноги вместо сапогов, не наденешь ни чести, ни совести ... Честь-совесть тем нужна, у кого власть да сила есть ...» А Бубнов вместо этой вещи-совести купил бы лучше ломаные картонки. И лишь Сатин не определяет совесть как вещь, но говорит, что в этом мире совесть иметь не выгодно. Получается, что совесть никому не нужна: ни ночлежникам, ни власть имущим их хозяевам. Как же такие разные люди пришли к единому выводу? Как стали равными на дне жизни, словно на подбор?
На последний вопрос нельзя дать однозначного ответа. Обратимся в этом случае к речи ночлежников. Например, Сатин произносит термины, значение которых сам не всегда знает: «транс-сцедентальный». Он так объясняет появление у него этих слов: «Люблю непонятные, редкие слова ... Когда я был мальчишкой ... служил на телеграфе ... я много читал книг». Одна эта фраза говорит о богатом духовном опыте Сатина, почерпнутом из книг. Они учат, подсказывают, дают пищу для размышлений. Таким воспитанником культуры является и Актер. Он тоже когда-то соприкоснулся с волшебным миром искусства, одухотворяющим и оживляющим: «Офелия! О ... помяни меня в твоих молитвах!...» Мы узнаем, что он играл могильщика — роли не такой уж важной и значительной. Но Актер был в храме искусства — театре, видел, как другие люди перевоплощались в своих персонажей и переживали их судьбу. Он сочувствовал им и учился тонко понимать жизненный путь каждого. А следующая за этим реплика Клеща: «Ты с метлой играть скоро будешь, окончательно приземляет нас снова на дно жизни. И Сатин теперь усмехается, что был образованным человеком, и подтверждает слова Бубнова, что «все сотрется, как себя снаружи не раскрашивай». Вся прежняя жизнь осталась лишь пылью на каждом персонаже, которая при первом мановении ветерка исчезает. И нам открывается не только дно жизни, но и пустые шатающиеся души, населяющие его. Все они думают о прошлом, настоящем, будущем, но никто не думает о своем внутреннем душевном самочувствии и окружающих. А зачем им задумываться об этом, ведь если они там значит мертвы. «Потому что — дважды убить нельзя», — говорит Сатин.

 

Каждый, живущий в ночлежке, попал не только на дно жизни, но и на дно соб-ственной пустой души. А вот заполнить ее нечем. Иастя создает лишь иллюзорный мир из книги «Роковая любовь». Она поплачет над ней, но это ничего не меняет ни в ней самой, ни в окружающем мире. Ночлежники сами уже не способны найти: чем оживить свои мертвые души. Да и соседи по несчастью с пустыми душами не могут помочь найти смысл своего жизненного пути. Дно еще больше разлагает духовную составляющую жизни, давая взамен лишь материальное. Оно еще больше уравнивает таких разных людей.

 

Вот в такое мертвое царство и попадает странник Лука. Роль его в оживлении ночлежников тема других сочинений. А пока мы остаемся в подвале, похожем на пещеру с его отчаявшимися обитателями. Они живу вместе, но не принимают никого участия в жизни друг друга. Каждая душа полна прекрасных воспоминаний о прошлом. С ними они и живут. И только это их утешает.

 

Сдать на 5!


  Rambler's Top100