сочинения-рефераты
 
содержание
Рефераты
Лекции

Клевета Лужина. (Анализ эпизода из главы 3, части 5 романа Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание»)

 
 
  1. Отражение реальных событий в романе.
  2. Лужин как двойник Раскольникова.
  3. Клевета Лужина как причина окончательного краха теории Раскольникова.

Роман «Преступление и наказание» был написан в 1866 году. В это время Достоевский жил в той части Петербурга, где селились мелкие чиновники, торговцы, студенты. Здесь, в тумане и пыли «серединных петербургских улиц и переулков», родился в сознании Достоевского образ Родиона Раскольникова.

 

В судьбе русских молодых людей вроде Раскольникова роковую роль сыграли годы реакции (1862—1863), когда потерпела крах уверенность в коренном обновлении России, в неминуемой гибели «прошлых времен». Оптимистические надежды были разбиты — «прошлые времена» и не думали умирать, напротив, они стали более цепкими, изворотливыми, приобретя нового союзника — буржуазного хищника-дельца вроде Лужина. Наступило время тяжких разочарований, мучительных душевных кризисов.

 

В образе Раскольникова отразились и собственные горькие размышления Дос-тоевского о человеческой природе и социальной действительности, кризис и глубокая перестройка в его сознании утопически-социалистических идеалов молодости.

 

Раскольников страстно и беспощадно судит этот мир, с его вопиющей социальной несправедливостью, с бессмысленными страданиями и унижением, судит своим карающим личным судом, своим бунтарским разумом протестующей и ни перед чем не склоняющейся личности. Но Раскольникова его бунт неотвратимо приводит к подавлению в себе человека.
Самая яркая иллюстрация, подтверждающая этот факт, — бесчеловечное над-ругательство Лужина над Соней, страшная боль ничем не заслуженного жестокого оскорбления. Гнусная клевета Лужина — окончательное разоблачение теории Рас-кольникова.

 

Петр Петрович Лужин, расчетливый буржуазный делец, является двойником Раскольникова. Он открыто проповедует эгоизм и индивидуализм, якобы на основах «науки и экономической правды»: «Наука же говорит: возлюби прежде всего одного себя, ибо все на свете на личном интересе основано». Но в отличие от Раскольникова, Лужин не грабит, не убивает, да ему вовсе и не нужно переступать формальный закон для удовлетворения личного интереса. Он переступает нравственный закон, закон человечности, и преспокойно выносит то, чего Раскольников вынести не мог. Лужин подавляет и унижает людей, даже не сознавая этого, и в этой «бессознательности» —сила Лужина. Ведь «Наполеоны» не мучаются, не раздумывают, можно или нельзя переступить, а просто переступают через человека.

 

Обвинив Соню в воровстве, Лужин преследует, по его мнению, вполне достойные цели. Гнусность его поступка заключается прежде всего в том, что он сам предложил Соне сто рублей и в присутствии свидетелей потребовал их вернуть. Кроме того, цели его по сути своей оказались ничтожными и низкими. Ему нужно было отомстить Раскольникову, поссорив его с матерью и сестрой, и опорочить Соню, так как уже распустил слух о ее «непорядочности».

 

Лужин наносит Соне ужасное оскорбление, расчетливое и безжалостное. Его отвратительная игра подрывает в душе Сони веру в силу кротости и любви. Разоча-рование ее слишком тяжело. Соня «стушевывается», как-то принижается. В надежде защитить себя кротостью, покорностью, робостью — делается беспомощной и растерянной. И если бы не Катерина Ивановна, яростно защищавшая Соню, и Рас-кольников, который сразу понял весь «расчет» Лужина, вряд ли бы удалось Соне доказать свою невиновность.

 

Клевета Лужина разрушает теорию Раскольникова окончательно. Подавление слабых — вот какой стороной оборачивается его теория. Ведь его бунт немыслим без принесения в жертву «необыкновенной» личности другой личности. Для «нео-быкновенной» личности весь мир — лишь средство утверждения своей «единствен^ ности», своего безграничного эгоизма собственника. «Сверхчеловек» утверждает себя за счет другого — «вши», «твари дрожащей».

 

И вот на глазах у Раскольникова Лужин, «настоящий властелин», хладнокровно превращает Соню, «тварь дрожащую», в средство достижения своих низменных целей — ведь «все на личном интересе основано». А тут личный интерес требовал — переступить, что и было незамедлительно исполнено. Вся раскольников-ская рациональная, выверенная, выточенная как бритва, казуистика оказывается полной бессмыслицей. Пусть он убил, переступил формальный закон, но нравственный закон он так и не смог переступить. Глубочайшая уязвленность ужасом и нелепостью мира родила раскольниковскую идею. Но она же и уничтожила ее до конца.

 

Сдать на 5!


  Rambler's Top100