сочинения-рефераты
 
содержание
Рефераты
Лекции

Образ Петра Великого в поэме А. С. Пушкина «Медный всадник»

  1. Петр-реформатор.
  2. Петр-самодержец.
  3. «Медный всадник» как превращение Петра.
 
 
Лучшие предложения у нас - кабель кг 3х4 - обзоры и отзывы. Утилизация шин. Линия для переработки шин.
Поэма «Медный всадник» была написана в 1833 году. В ней Пушкин в обобщенной образной форме противопоставляет государство, олицетворенное в Петре I (а затем в символическом образе ожившего памятника), и человека с его личными, частными переживаниями.
С первых же строк вступления в поэме «Медный всадник» появляется образ Петра-реформатора, «полного великих дум», которые гений Пушкина отчеканил в литые формулы истории:
Здесь будет город заложен Назло надменному соседу. Природой здесь нам суждено В Европу прорубить окно...
Вступление к «Медному всаднику», этот гимн Петру и Петербургу, принадлежит к числу самых знаменитых произведений Пушкина. Но в этой поэме впервые поэт задумывается над тем, что с годами начинает беспокоить его все сильнее. Это противоречие «между государственными учреждениями Петра Великого и временными его указами».
Поэма начинается с описания замыслов Петра:
На берегу пустынных волн Стоял он, дум великих полн... И думал он:
Отсель грозить мы будем шведу. Здесь будет город заложен Назло надменному соседу. Природой здесь нам суждено В Европу прорубить окно, Ногою твердой стать при море.
В поэме Петр выступает и как покоритель самой природы, ее стихии, как воплощение культуры и цивилизации над той дикостью и отсталостью, которые до него царили «на берегу пустынных волн».
Замысел Петра осуществляется на протяжении ста лет. Император построил прекрасный город, «красу и диво полнощных стран», новую красавицу столицу, перед которой померкла старая Москва. Петербург воспринимается как памятник Петру I и силе его разума.
С другой стороны видно воплощение иррационального, фантастического, нереального. Иррациональное начало в образе Петра I связано с его статуей:
Ужасен он в окрестной мгле! Какая дума на челе! Какая сила в нем сокрыта!
Поэтому даже в тех строках, где Пушкин как будто бы славит дело Петра, уже слышна интонация тревоги:
О мощный властелин судьбы!
Не так ли ты над самой бездной
На вгйсоте, уздой Железной Россию поднял на дыбы?
«Железная узда» в знаменитом памятнике Петру превращается в окаменевшего, бесчувственного истукана, который, сорвавшись с места, преследует бедного обезумевшего Евгения:
И во всю ночь безумец бедный, Куда стопы не обращал, За ним повсюду Всадник Медный С тяжелым топотом скакал.
Медный всадник это, конечно, не Петр, который «могущ и радостен, как бой», который «весь, как божия гроза». Медный всадник — это превращение Петра, которое произошло (с ним и его делом) за минувший век. Несомненно, главным для автора становится резкий контраст между вступлением и основной, сюжетной, повествовательной частью поэмы.
Зачем же нужен этот контраст? Какова его смысловая нагрузка? На этот вопрос удивительно точно ответил Д. Гранин в очерке «Два лика». Через всю поэму, через весь ее образный строй проходит двоение лиц, картин, смыслов: два Петра (Петр живой, мыслящий, «мощный властелин судьбы» и его превращение, Медный всадник, застывшее изваяние), два Евгения (мелкий чиновник, бедный, забитый, униженный властью, и безумец, поднявший руку на «строителя чудотворного»), две Невы (украшение города, «державное течение» и главная угроза городу и жизни людей), два Петербурга («Петра творенье», «юный град» и город углов и подвалов бедноты, город-убийца). В этом двоении образного строя и заключена не только главная композиционная, но и главная философская мысль Пушкина — мысль о человеке, его самоценности, будь то Петр I или Евгений. Медный всадник противостоит и живому Петру I как его трагическое превращение, и Евгению как символ бездушной государственности. Как пишет Гранин, «Пушкин с Петром против Медного всадника и с Евгением против Медного всадника».
И если в начале поэмы подчеркнута несоизмеримость личности Петра I, поглощенного мыслью о судьбах России, и Евгения, с его убогими планами личного благополучия, то уже в конце первой части дистанция между ними резко сокращается. Забывший о собственной безопасности, охваченный тревогой за судьбу близких, Евгений нравственно вырастает в глазах читателя, вызывает его сочувствие. Герой становится олицетворением несчастных и обездоленных людей — жертв наводнения. И это возвышение Евгения закреплено в символическом рисунке поэмы. Сидя среди бушующих волн «на звере мраморном верхом», в классической наполеоновской позе («руки сжав крестом») позади бронзового монумента, герой становится в этот миг как бы подобием великана Петра, отчасти уравнивается с ним в масштабах.
Затем уже во 2-ой части Евгений совершает героический поступок, отправившись в лодке «чрез волны страшные» к ветхому домику «у самого залива» жилищу своей невесты Параши. Потрясение его при виде катастрофы таково, что он сходит с ума. Наконец в кульминации поэмы, в момент, когда «прояснились в нем страшно мысли», герой, «злобно задрожав», обращается с прямой угрозой к Медному всаднику — «державцу полумира». И эта мятежная вспышка вновь сталкивает и уравнивает пусть на мгновение Евгения и Петра I. Таким образом, в своей поэме «Медный всадник» Пушкин показывает конфликт между государством и частной личностью и отмечает, что этот конфликт неразрешим.
 

Сдать на 5!


  Rambler's Top100